Российский телеканал «Дождь» под угрозой прекращения вещания

Известный телеведущий — о непробиваемом блокадном кольце личной обиды Путина и «Волан-де-Морте» федеральных каналов.  Последний российский независимый телеканал «Дождь» выгнали со всех кабельных сетей, на днях его отключил крупнейший оператор России «Триколор ТВ».  О механизмах уничтожения свободы слова в России и Беларуси корреспондент Службы информации «ЕвроБеларуси» побеседовала с московским тележурналистом Павлом Селиным, которого депортировали из Беларуси в 2003-м за репортаж с похорон Василя Быкова, а в 2012 году уволили с НТВ.  Иезуитские методы против «кикимор» с Болотной — Какая судьба ждет, по вашему мнению, телеканал«Дождь«? Его все-таки припугнули и включат, или угроза закрытия реальная, и он уйдет в интернет?

— Угроза огромная и реальная. Насчет ухода в интернет — вполне возможно, если «Триколор ТВ» не получит четкого указания отыграть все назад, то «Дождю» придется, скорее всего, довольствоваться какими-то мелкими вещателями и, конечно, интернетом.
В первый же день, когда кабельный оператор, к которому я подключен, убрал из пакета каналов  «Дождь», я стал смотреть канал в интернете.
— Кто стоит за удушением детища Натальи Синдеевой и повлиял на формальное решение владельцев «Триколор ТВ«?
— На все решения у нас влияет, как и у вас, только один человек. Нашего зовут Владимир Владимирович Путин. Это целенаправленная кампания по окончательному удушению неподцензурных независимых СМИ. Началась она после митингов на Болотной площади в 2011 году и продолжается по сей день.
В моем частном случае она началась с того, что фактически полностью была уничтожена дирекция праймового вещания НТВ, в которой я работал. Сначала закрыли мою передачу — ток-шоу «Последнее слово», потом уволили руководителей дирекции. Совершенно гнусным и позорным образом был изгнан с канала Паша Лобков, который, кстати, теперь одно из главных лиц «Дождя»: он пришел на работу, а у него был просто заблокирован пропуск.
На НТВ уничтожение свободы слова мы прошли дважды: в начале 2000-х, когда канал был переформатирован и из либерального превратился в криминальный, и в 2012-м. Поэтому я очень хорошо понимаю, что сейчас испытывают ребята с «Дождя». Там работают мои бывшие коллеги , помимо Лобкова — Аня Монгайт и мой очень близкий приятель, ведущий новостей Дима Казнин, знаю оттуда многих. Их зарплаты по московским меркам очень небольшие. Дай Бог, чтобы у ребят хватило сил и мужества продолжать свое дело.
Думаю, «Дождь» не закроют внаглую, по-тупому — отозвали лицензию и закрыли СМИ. Канал задавят иезуитскими методами, чисто экономически. Причем, кабельные операторы особо и не скрывают , что им дан приказ. Я звонил своему оператору за разъяснениями, и там мне сказали: да, мы отключили «Дождь» из-за проведенного им «ужасающего» опроса о сдаче блокадного Ленинграда (у телезрителей спросили, стоило ли оставить блокадный Лениград и тем самым «уберечь сотни тысяч жизней«. — «ЕвроБеларусь»)
Человек «Дождя»
— Инвестор телеканала Александр Винокуров даже апеллировал к президенту в ходе пресс-конференции, цитирую:«Если бы президент нам помог в этой ситуации, мы были бы рады«. Этот отчаянный комплимент палачу — трюк или наивное убеждение, что «царь хорош, бояре плохие«?
— Это прямое воззвание к Путину. Все прекрасно понимают, «откуда растут ноги и торчат уши» в этой истории. Это конкретная, личная обида президента Путина на опрос, который провел и показал «Дождь». Для Путина тема блокадного Ленинграда — очень болезненная: у него чудом выжили родители и погиб брат в блокаду, о чем он говорил в интервью. И как только «Дождь» залез в эту тему, тут же последовала реакция. Поэтому винокуровский крик отчаяния и взывание к президенту останутся в непробиваемом блокадном кольце личной обиды Путина.
— Власти преувеличивают опасения по поводу влияния «Дождя» на массовую аудиторию? Рейтинг телеканал имел только в узких кругах, или я ошибаюсь?
— Канал был фактически единственной абсолютно свободной телевизионной площадкой, но смотрело  его очень немного людей. По сравнению даже с самым маленьким каналом федерального уровня — это мизер. Но, тем не менее, эти открытость, свобода и оппозиционность, конечно же, не давали покоя многим из Кремля. Например, Навальный — это как Волан-де-Морт из «Гарри Поттера», «Тот-Кого-Нельзя-Называть» на федеральных каналах. Не просто не приглашать в эфиры, а даже имя его запрещено произносить. А на «Дожде» Навального показывают и говорят о нем. Кроме него, в эфиры приглашают людей, которые внесены в «стоп-листы» остальных каналов. Опять же, прямые трансляции с митингов протеста, судебных заседаний и т.д.
Все это очень сильно раздражало власть — знаете, как маленькая песчинка, попавшая в глаз: о ней можно забыть на время, но потом все равно придется вынуть. Поэтому ждали первого удобного случая, чтобы расправиться с «Дождем». И тут этот опрос. Он был неоднозначным и наверняка кого-то обидел, но, я считаю, канал был абсолютно правомочен его проводить.
Сразу отвечу на вопросы моих оппонентов: моя родная бабушка — блокадница. Думаю, этот опрос нужно было провести сначала среди выживших блокадников, а уж потом — среди остальных граждан. Но любое телевидение имеет право задавать вопросы по истории, иначе зачем оно тогда нужно? Канал уже неоднократно принес свои извинения, вопрос был снят с эфира и с сайта уже через несколько минут после того, как ребята поняли всю серьезность вызванного им резонанса.
Повод смехотворен, при всей неоднозначности опроса — это не тот повод, за который нужно закрывать телеканал. Это классическая придирка гопников к интеллигентному ботанику: «У тебя очки слишком большие!» или там «Дай закурить! Нету? Получай в морду! «. Гопническое, бандитское, мерзотное поведение.
«Мне везет: не приходится прятать руки за спину«
— Насколько подавление свободы слова в России отличается от беларусской схемы прессинга, или они уже одинаковы?
— Они стремительно приближаются друг к другу. Я был всегда сторонником такой российско-беларусской временной петли: то, что происходит в Минске, потом неизбежно происходит и в Москве. Если оперировать временными рамками, то в России сейчас по беларусским меркам 97-й или 98-й год. Пример закрытия «Дождя» — тому подвтерждение. К моему огромному сожалению, у нас все еще впереди.
— Субъективное освещение событий на украинском Майдане для российских телеканалов стало нормой. Отбрасывая корпоративную этику: когда вы встречаете коллег по цеху, фабрикующих гнилой продукт для эфира, здороваетесь с ними?
— Мне везет: я не пересекаюсь с этими коллегами. И, собственно говоря, со многими из них я не знаком, так как они работают на главных государственных каналах, прежде всего. Что касается ребят с НТВ, то их новости с Майдана более объективные, чем у Первого канала и РТР. Поэтому мне не приходится прятать руки за спину.
— Журналисты «Дождя» четвертый год ведут борьбу за добросовестное ТВ, препятствовать его доступу к зрителям — грубейшее нарушение принципов свободы слова. Ожидать ли реакции мировых СМИ на нарушение этих принципов касательно «Дождя«? Ведь путинская Россия в их глазах уже давно — мафиозное государство.
— Реакции мировых СМИ до сих пор нет и, думаю, ее уже не будет. Если только совсем уж канал перестанет существовать, сообщат об очередном выверте кровавого кремлевского режима. Пока, если не ошибаюсь, только «Израиль Плюс» (9-й канал) провел акцию солидарности с «Дождем».
«Забить рот семками, сесть на корточки и материться?«
— Представитель «Ростелекома» Валерий Костырев заявил о возможном возобновлении сотрудничества с «Дождем«при условии, что телеканал, цитирую, «восстановит свою репутацию«. О какой репутации идет речь, что имел в виду Костырев?
— Вот я тоже хотел бы знать, что имеют в виду под «восстановлением репутации» люди, которым поступил прямой указ из Кремля отключить телеканал «Дождь». Пусть Костырев расшифрует. Вернемся к образным персонажам, которые я уже приводил: идет интеллигентный парнишка, навстречу — куча гопников, которые говорят ему: «Если хочешь, чтобы мы тебя не сильно били, то давай, восстанавливай свою репутацию!». Что это в их понимании? Интеллигенту нужно достать машинку из кармана и сбрить волосы, напялить тренировочные штаны, забить рот семками, сесть на корточки и начать материться? Так вот «Дождь» не станет той гопотой, которую из себя сейчас представляет соврменное российское телевидение. Не для того он создавался.
Шагреневая кожа пятачка свободы
— У вас за плечами — опыт увольнения с НТВ. Как все происходило?
— Для меня увольнение не было сюрпризом. Мы знали, что каждый выпуск «Последнего слова», которое я вел, и «НТВшников», где я был главным редактором и соведущим, может стать последним. Кроме того, у меня был опыт депортации из Минска, а также закрытие передачи «Намедни», в которой я работал у Парфенова, и затем имел серьезный опыт работы на сильно контролируемом, подцензурном канале.
Скажу честно, это очень горький и обидный опыт. Когда ты приходишь 17-летним пацаном на абсолютно классическое, областное коммунистическое телевидение, но уже — гласность, все можно, на дворе — 92-й год. И затем наступает золотая для ТВ пора 90-х годов, когда можно было существовать в профессии с огромным удовольствием. А потом эта территория свободы слова как шагреневая кожа сжималась, сжималась… Теперь практически ничего нельзя, а если уж говорить об НТВ, то 1-2% осталось от того канала, на который я приходил работать в 97-м году.
Когда я работал в «Намедни», то шеф-редактор Коля Картозия и Леня Парфенов выдвигали, в основном, такие претензии к работе журналистов: что ж не дожал-то, что ж не заострил, не врезал по полной? Вот за это влетало. А теперь, как и в мои последние годы пребывания на НТВ, ругали за то, что ты «переострил», «пережал», написал что-то слишком вольное.
— Чем сейчас занимается неугодный «карманным« каналам журналист?
— В последнее время я вел еженедельную передачу «Мегаполис» на канале RTVi в Нью-Йорке — программу о жизни Москвы за неделю. Сейчас мы в стадии продления договора, надеюсь, буду ее вести и в 2014 году. Еще планирую заниматься документальными фильмами на одном из крупных российских каналов, но пока говорить об этом рано. Наверное, продолжу сотрудничать с тем же НТВ с программой «Центральное телевидение», которое ведет мой близкий друг Вадим Такменев. Возможно, буду появляться на «Рен ТВ». Веду сейчас жизнь фрилансера, не числюсь в штате ни одного канала.
Источник : eurobelarus.info
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter