Взрыв в Харькове: «коммунальный» след

Надежд на публику в погонах у харьковчан почти нет. И если уж надеяться — то на общественных активистов, патриотов. И в случае успеха мы рискуем окончательно стать страной волонтеров, которые в Украине станут обеспечивать даже правопорядок.

Убийства никогда не были верхом доблести. Тем более — убийства мирных людей. Тем более — убийства ради идеи, любая из которых заканчивается набиванием карманов очередного отморозка, мнящего себя властителем мира. В этом смысле любая идея, ради которой людей науськивают друг на друга, сродни каннибализму. За счет массовых убийств одних людей обогащается малюсенькая кучка других.

Вчерашний взрыв в Харькове ничем в этом смысле не отличается. Одни люди заложили взрывчатку и целенаправленно взорвали ее ради убийства других людей. Кто конкретно готовил мину и взрывал ее — предстоит разобраться. А пострадали далеко не самые плохие харьковчане.

Игорь Толмачев — физик, общественный активист, координатор Евромайдана, волонтер. Человек известный, имеющий самое непосредственное отношение к празднованию, поскольку благодаря его усилиям годовщина Майдана сейчас отмечается.

Несколько меньше известно о подполковнике милиции Юрии Рыбальченко. Но судя по отзывам коллег, он тоже был далеко не последним в коллективе. Начал службу оперуполномоченным ОГСБЭП Лозовского горрайотдела и дослужился до начальника криминальной милиции Первомайского РО. «За добросовестное отношение к служебным обязанностям неоднократно отмечался наградам МВД и ГУМВД Украины в Харьковской области» — пишут о нем коллеги.

У убитых остались семьи, дети. Еще 9 человек ранены и находятся в больницах.

Сотрудники СБУ уже задержали группу, устроившую этот террористический акт и готовившую еще несколько подобных. По крайней мере, такие показания дали задержанные. Об этом же свидетельствует вещдок — реактивный огнемет «Шмель», изъятый у террористов.

Но кому и зачем это было нужно? Кому — выгодно?

Если верить мэру Харькова Геннадию Кернесу — он категорически против таких способов доказательства чьей-либо правоты. Действительно — если бы он это поощрял — нашлись бы и оппоненты, действующие адекватно его мерам. Но Кернес во всеуслышание заявил: «Харьков всегда был толерантным городом, у нас никогда не было конфликтов на национальной или межконфессиональной почве.

Мы всегда находили общий язык друг с другом. И то, что произошло сегодня, — я уверен, привнесено в Харьков извне.» Откуда «извне», правда, из заявления Г. Кернеса — непонятно. Ибо он совсем недавно напросился на интервью «Украинской правде», и основной мыслью того действа были слова о том, что лично Кернес не считает Россию агрессором. Но тогда откуда «извне» привнесен в Харьков терроризм?

Вот еще одно «Срочное заявление харьковских партизан». Российский шовинист и террорист, в прошлом — харьковский музыкант Филипп Экозьянц решил, что нужно немедленно откреститься от взрыва и жертв. «Мы — заявляет Экозьянц — не убиваем мирных людей, не проводим свои акции в многолюдных местах». Вопрос: зачем так срочно этот агент российских спецслужб вылез в эфир?

Возможно, спешку Кернеса и Экозьянца объясняет следующий факт.

Если внимательно просмотреть видео задержания банды террористов, можно отчетливо увидеть в кадре номер их машины. ВАЗ-2110, государственный номерной знак АХ9894ВО.

Ранее машина принадлежала Людмиле Штрах. Вся трудовая биография женщины связана с жэковско-коммунальной сферой г. Харькова, где Людмила Прокофьевна трудилась на различных руководящих должностях. А «коммуналка» — вотчина Г. Кернеса.

Женщина имеет крутой нрав, так как милицейские сводки содержат информацию о нескольких скандалах с рукоприкладством с ее участием. Так, например, бывший супруг Людмилы Прокофьевны как-то на нее писал заявление — мол, причинила телесные повреждения. То сама Л. Штрах, будучи в должности инженера ДУ-52 ЖСК «Оазис», пожаловалась на уборщицу Светлану Резуненко, которая нанесла ей побои на рабочем месте.

Сын Людмилы Прокофьевны — Виталий Штрах, так же отличается буйным нравом. В милицейских сводках он проходит как выпивоха, буян и дебошир. Ареал его «забегов в ширину» — конечная остановка троллейбуса № 8 на Алексеевке, рядом со студгородком. Именно в этом месте Виталий Штрах со товарищи регулярно причинял студентам увечья, о чем жертвы неоднократно писали в милицию. Виталия задерживали, составляли протокол — мол, из хулиганских побуждений нанес телесные повреждения — и… отпускали восвояси.

Равно как и его подельников — Олега Рашевского и Ярослава Подковенко. Вероятно, троица состояла с милицией в агентурной связи, и потому пользовалась покровительством людей в погонах. Но, видно, и у кураторов терпение однажды иссякло — и Виталий попал на скамью подсудимых по ст. 296 ч. 2 УК Украины (злостное хулиганство). И получил… аж 2 года условно. Это было в 2004-м. После чего ему досталась родительская машина, на которой он успешно «таксовал».

Но также не исключено, что периодически выполнял отдельные поручения иного характера — на буйных подонков всегда есть спрос. Живой тому пример — харьковский антимайдан; причем невозможно сказать, что год назад его организаторы отреклись от своих видов на власть. А значит, и потребность в буйных у них осталась.

Таким образом, уголовник Виталий Штрах — владелец машины, засветившейся в терракте — посредством связей своей матери-коммунальщицы вполне мог иметь выход на нынешний харьковский «бомонд», представленный мэром-уголовником еще старой, «советской» формации. На мэра, которого сегодня харьковчане открыто обвиняют в пособничестве террористам.

То, что Г. Кернес так поспешно открестился от взрыва, лишь добавляет интриги, ибо почти так же поспешно — синхронно с Кернесом — от взрыва открестился и представитель «харьковских партизан» Ф. Экозьянц. Террорист Экозьянц, выгораживающий мэра Кернеса — это вообще что-то запредельное для понимания.

И все бы ничего, если б не ниточка, идущая от владельца автомобиля к градоначальнику Харькова.

Очевидно, что терроризм в Харькове не прекратится — пока не будут задержаны заказчики и организаторы.

И здесь особую роль может сыграть патриотическая общественность города — если как следует возьмется за наведение порядка в городе. Потому что на милицию с прокуратурой надежды уже мало. То есть, они какие-то преступления раскрывают, кого-то отдают под суд — но чаще всего в своих победных реляциях. Но даже в них не раскрыто ни единого резонансного преступления, совершенного за последние несколько лет. Взять хотя бы исчезновение журналиста Климентьева, убийство семьи судьи Трофимова с отрезанием голов, ограбления инкассаторов… Так что надежд на публику в погонах у харьковчан почти нет. И если уж надеяться — то на общественных активистов.

И в случае успеха мы рискуем окончательно стать страной волонтеров, которые в Украине станут обеспечивать даже правопорядок.

Источник: ord-ua.com

 

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter