УКРАИНА ДЛЯ СВОИХ

Почему бездействует власть? Почему не сопротивляется диверсантам милиция? Почему оставили Крым? Почему наша армия так слаба? Эти и десятки других схожих «почему?» появляются в телевизионных дискуссиях и социальных сетях – так, будто те, кто задает подобные вопросы сами не знают ответов на них.Но попробуем разобраться. Разобраться не только во внешней стороне вопроса – хотя очевидно, что Владимир Путин, президент ядерной и самой сильной в СНГ в военном отношении страны, начал против Украины не обычную, а диверсионную войну, что крайне ограничивает действия – но и во внутренней. Что вообще происходит с нашими специальными службами, с нашей армией, с нашим обществом – а это три составляющие успеха в противостоянии с хорошо обученным вооруженным врагом-диверсантом. Потому что власть – вне зависимости от степени ее эффективности – может отдавать любые распоряжения – но если сама возможность их исполнения под вопросом, то рассчитывать на успех не приходится.

Итак, спецслужбы. Уже с приходом к власти Леонида Кучмы СБУ постепенно начало превращаться из ведомства, отвечающего за национальную безопасность в ведомство, охраняющее существующий режим. С уходом из службы специалистов старой школы, еще представлявших себе, как работал КГБ СССР и как ему противостоять, возможности СБУ по деятельности на российском направлении вообще минимализировались – да, честно говоря, в Киеве вообще не считали, что на этом направлении нужно всерьез работать. Ведь какие угрозы могут исходить Кучме или Януковичу из Москвы?

Главная угроза для такого режима – это сама Украина, против нее и работали: не случайно спецоперация по зачистке нежелательных для власти телеканалов в момент последнего разгона Майдана была поручена именно контрразведке. А внешняя разведка не работала в России на вполне легальных правовых основаниях, так как было договорено, что внешние разведки двух стран не борются друг с другом. Что, впрочем, не мешало ФСБ России наращивать свои усилия по внедрению в Украину – благо ФСБ это не внешняя разведка и никто не может помешать чекистам рассматривать Украину как внутреннюю территорию. Собственно, в годы правления Виктора Януковича эта территория и стала внутренней, так как во главе СБУ был поставлен человек с прямой задачей развала службы и передачи Москве всей ценной информации. И учитывая то, что господин Якеменко после бегства Януковича перебрался ближе к месту постоянного несения службы, мы должны понимать, что он уехал со списками агентуры в кармане.

И что сегодня те политики, общественные деятели, предприниматели, военные, журналисты, что находились на крючке у СБУ долгие годы, находятся под колпаком ФСБ – это помимо завербованных самими российскими чекистами. А много ли таких людей в политической и предпринимательской элите? Думаю, это вопрос риторический. Как и вопрос об агентуре МВД, которая вместе с бывшим министром Захарченко тоже уплыла в московские руки.

Кстати, о милиции и внутренних войсках. Разве у нас есть сомнения, что украинская милиция все эти годы была просто олигархической опричниной, приспособленной исключительно к тому, чтобы работать на тех, кто платит ей деньги, покрывать настоящих преступников в чиновничьих креслах и олигархических дворцах. То, что при такой ситуации вообще остались честные милиционеры, честные спецслужбисты, честные разведчики – это такое же чудо, как Майдан. А, может, даже и большее – потому что эти люди смогли не скурвиться в кислотной среде коррупции, лжи и предательства. Но существование таких людей не меняет самой системы взаимоотношений в правоохранительных органах и их способности сопротивляться агрессору и его наемникам.

Армию Украина последовательно разваливала все эти десятилетия. Как-то по умолчанию подразумевалось, что армия нам не нужна. И уж точно Россия никогда не рассматривалась как потенциальная угроза – украинскую элиту не отрезвила даже авантюра с косой Тузла, которая сегодня выглядит как разведка боем перед захватом Крыма. Кстати, тогда даже крымчане отнеслись к попытке аннексировать часть территории полуострова с нескрываемым раздражением, но никто не предпринял никаких попыток изменить оборонную философию страны. Более того, любые попытки такого изменения блокировались российской пятой колонной при очевидной поддержке большинства населения юго-востока – вспомним хотя бы то, как Партия Регионов героически предотвратила предоставление Украине Плана для членства в НАТО. Наших граждан в вопросе вооруженных сил интересовала прежде всего отмена призыва. Элиту – распродажа военной собственности. Когда к руководству министерством обороны Украины стали один за другим приходить российские граждане, им оставалось только сделать несколько последних движений пилой, чтобы повалить давно уже подпиленный и подгнивший дуб. Еще раз повторю – то, что в такой ситуации в вооруженных силах еще есть настоящие офицеры и солдаты, верные присяге – самое настоящее чудо.

Когда к руководству министерством обороны Украины стали один за другим приходить российские граждане, им оставалось только сделать несколько последних движений пилой, чтобы повалить давно уже подпиленный и подгнивший дуб.
Теперь о моральном духе армии, спецслужб и милиции. Эти структуры состоят из представителей различных регионов нашей страны. Милиция на востоке, разумеется, вообще укомплектована местными уроженцами – как же иначе. А теперь поговорим о состоянии умов на востоке.
Одним из главных требований сепаратистов и диверсантов, засылаемых Россией, является призыв «услышать восток». Но вся проблема украинской государственности не в том, что мы не слышали востока, а в том, что мы только его и слышали! Что сама модель нашей государственной скроена по лекалам востока – вернее, той части его жителей, что воспринимает саму возможность существования Украинского государства только как сателлита России. По сути – как переименованной УССР, которая рано или поздно должна оказаться в переименованном Советском Союзе. И Виктор Янукович, который то и дело рассказывает нам в Ростове о «националистах» и тлетворной роли Запада, эту идеологию не придумал. Он является ее отражением. Именно так размышляет большая часть его электората. И если перед этими людьми будет поставлен выбор – настоящая процветающая независимая Украина в союзе с цивилизованным миром, в Евросоюзе и НАТО или ликвидация украинской государственности и насильственное присоединение хотя бы их регионов к России – они выберут второе не колеблясь. Не колеблясь. И доказательство этого – то, что после оккупации Крыма отношение многих из них к стране-агрессору не изменилось ни на йоту. Напротив, ухудшилось отношение к Украине – отсюда и разбитый сепаратистами герб со здания Донецкой областной администрации, и срочное включение российских телеканалов решением «Донецкой народной республики».

А теперь скажите мне на милость, почему милиционер, который вырастает и воспитывается в подобных условиях, да еще и идет на службу для коррупционного заработка, должен думать иначе, чем большинство его соседей? Почему спецслужбист, который понимает жизненную философию своего сослуживца из Белгорода лучше, чем философию своего сослуживца из Львова или Киева, должен думать иначе? Почему офицер или солдат… Ну в общем, вы поняли. Те, кто действительно думает в такой ситуации иначе – это «белые вороны» и нужно это понимать.

А теперь к вопросу о том, что мы должны услышать восток. Все эти годы мы только и делали, что слушали восток – за небольшим исключением в несколько ющенковских лет, почти половину которых нашим премьером был все тот же Янукович. Что у нас получилось? Государство? Нет, жалкое его подобие, способное сопротивляться только собственному народу (да и то, как видим, не очень) и интеллигентным просьбам европейцам помыть руки перед получением кредитов. Россия еще даже не напала, даже войска не ввела, только диверсантов – а у нас уже паралич.

Может быть, люди на востоке хотят и дальше жить в таком ублюдочном государстве, надеясь на благосклонность московского царя? Но тогда пусть услышат и нас: мы не хотим. Мы теперь прекрасно понимаем, кто друг, а кто враг, знаем откуда исходит опасность, готовы вытерпеть испытания реформами. Если на Донбассе не готовы увидеть, что белое – это белое, а черное – это черное – значит, в одной стране нам не ужиться. Ни в унитарной, ни в федеративной – ни в какой. Потому что нельзя жить в стране взаимного недоверия. Нельзя жить в стране, где ты обороняешься от жестокого, сильного и непримиримого врага – а твой соотечественник готов всадить тебе нож в спину вместо этого врага. И этот соотечественник может быть при этом в милицейской форме, военной форме, с удостоверением СБУ, с депутатским значком. Он просто будет ждать своего часа. Как Аксенов. Как Колесников. Как Колесниченко. Как адмирал Березовский. Как побежавшие за российскими паспортами офицеры из «Беркута», даже и не скрывавшие, впрочем, что они – за Россию и против «националистов. Это – суть проблемы.

Никогда у нас не будет ни сильной армии, ни эффективных спецслужб, ни настоящей милиции, если не будет консолидированного общества. Они возникают только при общем видении государства. При общем понимании опасности. При осознании необходимости консолидации и сопротивления противнику. Украину сейчас часто сравнивают с Израилем. Но какой же мы Израиль, если огромная часть нашей территории – настоящий Западный берег реки Иордан с враждебным населением и редкими вкраплениями своих поселений и лояльных граждан?
Израиль хотя бы понимает, что от Западного берега ему рано или поздно придется отказаться – в обмен на безопасность, но отказаться. Мы живем в иллюзии, что главное для нас – территориальная целостность и что эту территориальную целостность можно обеспечить с помощью силы. Да, наверное можно – собрав все государственные ресурсы и обеспечив международное давление на Россию. Но что потом?

Потом мы опять «услышим восток» и привычно опустимся на колени перед агрессором, чтобы он нас больше не беспокоил, покупал нашу продукцию и снизил цены на газ? Или начнем строить настоящую страну, которая будет вынуждена отгородиться от страны-оккупанта стеной безопасности – экономической, информационной, политической, а, может быть, даже и настоящей стеной, через которую уже не пройдет ни один диверсант? А захочет ли восток жить по нашу сторону стены? Допустит ли он ее строительство? Или опять попытается уйти? Или его представители опять пойдут в структуры украинской власти, спецслужбы и армию чтобы не допустить никакого строительства и обеспечить комфортое поглощение нашей страны Россией? И что потом – опять восстание? И опять российская армия на границе? И так – до окончательного развала Украины или до окончательного развала России?
Я – искренний сторонник территориальной целостности нашей страны. Я хочу жить в одном государстве с Донецком, Одессой, Харьковом, Днепропетровском, Херсоном, Николаевом, Симферополем, Луганском, Запорожьем. Но – с украинским Донецком. С украинской Одессой. С украинским Луганском. С украинским Симферополем. С украинским Харьковом.
С украинским – это означает не языковое единство, не национальную принадлежность, не место жительства. А единство цивилизационное. Это означает, что Украина для всех нас – приоритет. Украина. Не Россия. Не Советский Союз. Что мы хотим жить именно в Украине. Что мы строим общее государство, которое сможет за себя постоять. Что у нас всех нет иллюзий относительно того, кто друг, а кто враг – потому что после Крыма таких иллюзий быть не может ни у кого. Что мы вместе идем в Европу для того, чтобы обпеспечить права граждан и экономическое процветание страны. Что мы вместе сближаемся с НАТО, чтобы обеспечить защиту от агрессора на востоке. Вместе.

И у нас не должно быть иллюзий: тот, кто этого не хочет – все равно рано или поздно уйдет. Если сможет – вместе с территорией. Если не сможет – уедет из нашей страны просто потому, что ему будет глубоко отвратительно то, что здесь происходит, а любимое Российское телевидение будет еще и подогревать это отвращение. Уйдет – потому что чужой.
А Украина – она должна быть для своих. Только в этом случае у нас будут свои спецслужбы, своя армия, свой парламент, своя власть. А не будет предателей на каждом шагу и разочарований от того, что твое государство, оказывается ничего не может.
Вот что мы должны сказать востоку. И вот то, что он должен осознать.

Виталий Портников

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter